Главная | Мой профиль | Выход Воскресенье, 23.04.2017, 17:48
Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Князьях, цари, императоры. История в лицах и факта [82]
Все о князьях, великих князьях, царях, императорах, а так же о Никрлае II, его жизни, приближенных и семье. Исторические заметки и суждения по истории Отечества.
События, политика, история... [93]
Белое движение [197]
Религия [88]
Правители государства [180]
Русские княжества [37]
Про Одессу. [21]
Все про Одессу, история, политика, личности.
Ордена и медали. [56]
Контрреволюция. [26]
Законодательство. [6]
Добровольцы [6]
Наш опрос
Как вы относитесь к восстановлению монархии?
Всего ответов: 1446
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » События, политика, история...

Мария Бочкарева — Русский солдат
«Марш вперед, вперед на бой,
Женщины-солдаты!
Звук лихой зовет вас в бой,
Вздрогнут супостаты!»

Из песни I-го Петроградского женского батальона


Реальная судьба Марии Бочкаревой сродни авантюрному роману: жена пьяницы-рабочего, подруга бандита, «прислуга» в публичном доме. И вдруг — храбрый солдат-фронтовик, унтер-офицер и офицер русской армии, одна из героинь Первой мировой войны. Простой крестьянке, лишь к концу жизни научившейся азам грамотности, довелось на своем веку встречаться с главой Временного правительства А. Ф. Керенским, двумя верховными главнокомандующими русской армией — А. А. Брусиловым и Л. Г. Корниловым. «Русскую Жанну д'Арк» официально принимали президент США Вудро Вильсон и английский король Георг V.

Родилась Мария в июле 1889 года в семье крестьянина. В 1905 году она вышла замуж за 23-летнего Афанасия Бочкарева. Супружеская жизнь почти сразу не заладилась, и Бочкарева без сожаления рассталась с пьяницей-мужем.

Вскоре Мария встретила свою «роковую любовь» в лице некоего Янкеля (Якова) Бука, который по документам числился крестьянином, но на деле промышлял разбоем в банде хунхузов. Когда Якова, наконец, арестовали, Бочкарева решила разделить судьбу любимого и отправилась за ним по этапу в Якутск. Но и на поселении Яков продолжал заниматься прежними делами — скупал краденое и даже участвовал в нападении на почту. Чтобы Бука не выслали еще дальше (в Колымск), Мария согласилась уступить домогательствам якутского губернатора. Не в силах пережить измену, она пыталась отравиться, а затем все рассказала Буку. Якова с трудом скрутили в губернаторском кабинете: убить соблазнителя он не успел. В результате Якова вновь осудили и выслали в глухое якутское селение Амга. Мария оказалась здесь единственной русской женщиной. Но прежние отношения с возлюбленным уже не восстановились…

 

1 августа 1914 года Россия вступила в мировую войну. Страну охватил патриотический подъем. Мария решила порвать с Янкелем и отправиться солдатом в действующую армию. В ноябре 1914 года в Томске она обращается к командиру 25-го резервного батальона. Тот предлагает ей отправиться на фронт в качестве сестры милосердия, но Мария настаивает на своем. Назойливой просительнице дают иронический совет — обратиться непосредственно к императору. На последние восемь рублей Бочкарева отправляет телеграмму на высочайшее имя и вскоре, к большому удивлению, получает разрешение Николая II. Ее зачислили в вольнонаемные солдаты. По неписаному правилу, солдаты давали друг другу клички. Вспомнив о Буке, Мария просит называть себя «Яшка».


При жизни слава этой удивительной женщины была столь велика, что ей могли бы позавидовать многие звезды современной политики и шоу-бизнеса. Репортеры наперебой брали у нее интервью, иллюстрированные журналы помещали на обложках ее фотопортреты и восторженные статьи о «женщине-герое». Но, увы, спустя уже несколько лет в памяти соотечественников остались лишь презрительные строчки Маяковского о «бочкаревских дурах», бестолково пытавшихся оборонять Зимний дворец в ночь Октябрьского переворота…


«Яшка» бесстрашно ходила в штыковые атаки, вытаскивала раненых с поля боя, была несколько раз ранена. «За выдающуюся доблесть» она получила Георгиевский крест и три медали. Ей присваивается звание младшего, а затем и старшего унтер-офицера.
Мария Бочкарева положила практическое начало формирования женских батальонов 21 мая 1917 г.. Заручившись поддержкой Временного правительства, она выступила в Таврическом дворце с призывом к созданию женских батальонов для защиты Отечества. Вскоре ее призыв был напечатан в газетах, и о женских командах узнала вся страна. Согласно условиям приема, доброволицей могла стать всякая женщина в возрасте от 16 лет (с разрешения родителей) до 40 лет. При этом она должна была иметь образовательный ценз и пройти медкомиссию, которая выявляла и отсеивала беременных дам.


21 июня 1917 года на площади у Исаакиевского собора состоялась торжественная церемония вручения новой воинской части белого знамени с надписью «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкаревой». На левом фланге отряда в новенькой форме прапорщика стояла взволнованная Мария: «Я думала, что все взоры устремлены на меня одну. Петроградский архиепископ Вениамин и уфимский архиепископ напутствовали наш батальон смерти образом Тихвинской Божией Матери. Свершилось, впереди — фронт!» Напоследок батальон прошел торжественным маршем по улицам Петрограда, где его приветствовали тысячи людей.
Отношение к женским батальонам было неоднозначным, зачастую настороженным. Верховный главнокомандующий Алексей Брусилов выразил сомнение, надо ли их вводить в русской армии, заметив, что подобных формирований нет еще нигде в мире. В обращении Московского женского союза говорилось: «Ни один народ в мире не доходил до такого позора, чтобы вместо мужчин-дезертиров шли на фронт слабые женщины. Женская рать будет тою живою водой, которая заставит очнуться русского богатыря».
Прежде чем говорить о ратных делах батальона, необходимо отметить, что эта часть, состояла в основном из людей не только не воевавших, но еще и вряд ли бравших раньше в руки оружие. А вся его подготовка, несмотря на интенсивность занятий в Инженерном замке, не превышала одного месяца, после которой 21 июня 1917 г. первому женскому батальону смерти на площади Исаакиевского собора командующий войсками Петроградского военного округа вручил боевое знамя, а прапорщику М. Л. Бочкаревой, по распоряжению военного министра произведенной в первый офицерский чин, золотое оружие. И уже 23 июня женский отряд в составе 200 человек отправился из Петрограда на Западный фронт в район Молодечно. На фронт прибыла необстрелянная, да и практически не готовая к боевым действиям женская команда. Конечно, находиться под артобстрелом, участвовать в контратаках, быть на передовой поступок, явно характеризующий женщин с положительной стороны. Но не надо забывать, что эта часть находится на особом счету у военного министра, о ней постоянно пишут газеты, все ждут героизма, столь необходимого для поднятия боевого духа войск. Поэтому эти сообщения могли быть специально приукрашены. Да и малая численность потерь (2 человека) не говорит об атаке при сильном пулеметном огне, при котором выкашивались целые наступающие полки и дивизии.
На наш взгляд, куда более красноречивым фактом героизма женщин являлись следующие действия, отраженные в упоминающейся выше записке: в бою 9 июля были случаи, когда женщины останавливали бегущих, прекращали грабеж, отнимали у солдат бутылки со спиртными напитками и тут же разбивали их. Несмотря на некоторую иронию, через которую можно смотреть на это спустя столько лет, попробуйте представить, что значило (особенно для женщины) отобрать у вооруженного человека бутылку со спиртным и тут же ее разбить, не боясь при этом получить пулю или удар штыком от благодарного защитника Отечества.


23 июня необычная воинская часть отправилась на фронт. Жизнь сразу развеяла романтику. Первоначально у казарм батальона пришлось даже поставить часовых: разнузданная солдатня приставала к «бабам» с недвусмысленными предложениями. Боевое крещение батальон получил в ожесточенных боях с немцами в начале июля семнадцатого года. В одном из донесений командования говорилось, что «отряд Бочкаревой вел себя в бою геройски», подавал пример «храбрости, мужества и спокойствия». И даже генерал Антон Деникин, весьма скептически относившийся к подобным «суррогатам армии», признавал, что женский батальон «доблестно пошел в атаку», не поддержанный другими частями.
Совсем по-другому выглядела атака женского батальона в воспоминаниях генерала Антона Деникина: «Женский батальон, приданный одному из корпусов, доблестно пошел в атаку, не поддержанный «русскими богатырями». И когда разразился кромешный ад неприятельского артиллерийского огня, бедные женщины, забыв технику рассыпного боя, сжались в кучку — беспомощные, одинокие на своем участке поля, взрыхленного немецкими бомбами. Понесли потери. А «богатыри» частью вернулись обратно, частью совсем не выходили из окопов».


М. Бочкарева
была в ярости, и поплатилась за это, как она сама рассказывала, одна из ее подчиненных: «Я натолкнулась на парочку, прятавшуюся за стволом дерева. Это была девчонка из моего батальона и какой-то солдат. Они занимались любовью! Гнусная сцена возмутила меня даже больше, чем неторопливость 9-го корпуса, обрекшего нас на гибель. Этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Рассудок отказывался воспринимать такое в тот момент, когда нас, как крыс, загнали в капкан врага. Во мне все бурлило. Вихрем налетела я на эту парочку и проткнула девку штыком. А солдат бросился наутек, прежде чем я сумела его прикончить, и скрылся».


В разных источниках называются разные цифры потерь в рядах Первого русского женского батальона смерти, но, по сути, после этой атаки он перестал существовать. Раненую М. Бочкареву отправили в тыл, и без ее твердой руки между женщинами тут же начались склоки и свары.
Не лучше обстояло дело и в других женских батальонах смерти, формировавшихся в тылу. В Москве, куда М. Бочкарева приехала после лечения, картина была абсолютно безрадостная. В московском батальоне флирт с мужчинами из соседних казарм был обычным делом, и, как только М. Бочкарева ударила одну из женщин, остальные бросились на нее, избили, вываляли в грязи и доставили в районный комиссариат как контрреволюционный элемент. Благо повод для этого был: М. Бочкарева в этот момент поддерживала генерала Лавра Корнилова, выступавшего за военную диктатуру в стране, и вела прокорниловскую агитацию в женских батальонах.
После выздоровления она получила приказ нового Верховного главнокомандующего Лавра Корнилова сделать смотр женским батальонам, которых насчитывалось уже почти полтора десятка. Смотр московского батальона показал его полную небоеспособность. Расстроенная Мария возвратилась в свою часть, твердо решив для себя «больше женщин на фронт не брать, потому что в женщинах я разочаровалась».
Куда более серьезным поводом для сворачивания женских частей стало то, что …в ряды женского войска также проникли идеи своеволия, что и выразилось в бунте против командира одного из женских батальонов… Причиной бунта стало то, что после ранения Бочкаревой в должности командира батальона ее заменила М. Срыдлова, а это вызвало недовольство большинства женщин-добровольцев. Ротный комитет высказался за ее замену, заявив, что в противном случае не будет подчиняться приказам. Поэтому командир полка отправил в штаб корпуса следующую телеграмму: Волнения в женском отряде смерти дурно влияют на войсковые части дивизии. Вместо того, чтобы являть собой образец сплоченности, единения и безропотного повиновения поставленному над ними начальнику, отряд сам нуждается в водворении в нем порядка. Интересно, что порядок был водворен под угрозой отправки в Петроград на переформирование. Сравните реакцию женщин на угрозу убрать их с фронта с поведением мужских частей, которые тоже волновались в 1917 г., стремясь как раз поскорее покинуть фронт… О вопросе взаимоотношений мужчин и женщин на войне также можно судить по сохранившимся донесениям: Отношение к женщинам-добровольцам вне боя носит характер доброжелательный. Солдаты 525 полка, в состав которого вошла женская рота смерти, приветствовали ее прибытие. К сожалению, солдаты проявили слишком много проблем любопытства к их частной жизни и целыми толпами осаждают женщин-добровольцев как во время занятий, так и в часы отдыха. Никакие уговоры не могут заставить их разойтись и тем дать женщинам хоть минуту покоя. Не обходилось, конечно, и без отдельных резких выпадов в адрес женщин. Более того, не исключались случаи известных предложений. Однако, когда женскую роту перевели из 525-го Карьюк-Даринского полка в расположение 1-й Сибирской дивизии того же корпуса, это вызвало обоюдное паломничество и ходатайство как солдатского комитета, так и командования полка о возвращении в полк боевых товарищей, что и было исполнено. Тем временем формирование ранее утвержденных команд и батальонов продолжалось, хотя ясности с их дальнейшим использованием так и не было. Однако 30 сентября 1917 г. на фронте оказывается 2-й Московский женский батальон, а к 25 октября планируется отбытие на фронт и 1-го Петроградского женского батальона. На фронт он, конечно, не попадет, но окажется в гуще тех событий, которые коренным образом повлияют на дальнейший ход истории.
Второму Московскому батальону выпал жребий оказаться в числе последних защитников Зимнего дворца.


В то
время как бочкарёвская команда воевала на фронте, 2-й женский батальон, состоящий из отчисленных «легкомысленных особ», был дислоцирован на станцию Левашово Финляндской железной дороги. За день до октябрьского переворота часть проинспектировал Керенский, который отобрал для охраны Зимнего дворца вторую роту. Остальные возвратились в лагеря, через несколько дней были разоружены красногвардейцами и отправлены по домам. Отобранных для защиты дворца женщин-защитниц накануне боевых действий отвели в домовую церковь Зимнего, со слезами на глазах священник благословил их на подвиги, а вечером сооружение стали обстреливать. Ударниц батальона вывели из дворца и велели идти в атаку. На бедолаг тут же обрушился град пуль, положивший их всех на землю. Атака батальона быстро захлебнулась, женщин окружили, приказали сдать оружие и идти в казармы. По дороге толпа оскорбляла идущих под конвоем воительниц, все требовали их смерти. Впоследствии трупы нескольких десятков сдавшихся защитниц Зимнего дворца находили в петроградских каналах.


Для начала представим полдень 24 октября 1917 г. Только что женщины прошли торжественным шагом мимо министра-председателя Керенского, однако батальон разворачивается и уходит, остается одна рота. В городе уже неспокойно. Власть переходит в руки ВРК. Правда, во дворе Зимнего дворца стоят еще юнкера, 6 орудий, броневики внушительная сила. Плюс в городе находятся казачьи части, которые еще не определились со своей позицией. Но проходит день и что же? Командир роты поручик Сомов не является, сославшись на болезнь, самокатчики уезжают, оставив один разбитый броневик, затем уходят юнкера, артиллеристы, а казаки заявляют о своем нейтралитете… Темнеет. В Неву входит боевой крейсер Аврора, делающий уже всякое сопротивление бесполезным. Зимний дворец окружен превосходящими силами порядка 7-8 тыс. красногвардейцев против нескольких сот юнкеров и женщин. И хотя к защитникам Временного правительства сквозь кольцо смогли прорваться несколько ударников, это не меняло общего положения и чувства обреченности. И вот в 9 часов вечера большевики предъявляют ультиматум о сдаче, который отклоняется. Вскоре начинается перестрелка, продолжающаяся около 40 минут, в результате которой одна женщина-доброволец убита и ранено несколько юнкеров. После этого юнкера начинают сдаваться, а женщины еще некоторое время продолжают оборонять Временное правительство и даже пытаются отобрать у юнкеров оружие, чтобы остановить их капитуляцию. Затем следует приказ отойти с баррикад в помещение дворца на первом этаже, но это уже агония. Вскоре защитники Временного правительства складывают оружие.

 

На этом можно было бы поставить точку в истории батальона, тем более, что Главное Управление Генерального Штаба в свое время выпустило распоряжение о свободном увольнении женщин-доброволец с фронта на Родину, т. е. в случае дезертирства их никто не стал бы преследовать. Однако этот батальон продолжает функционировать как воинская часть, 26 октября их отправляют под конвоем в Левашово, а разоружают только 29 октября. Но и после этого еще до конца ноября батальон продолжал существовать. О последних днях его существования командир батальона Лосков писал: «В период переворота и гражданской воины в направлении жизни батальона была внесена сумятица и все смешалось. Причем часть доброволец под влиянием паники разошлась, не сдав вещей, другая часть доброволец ни в каком случаи не хотела сдавать часть вещей, считая это оскорбительным для солдат. Московский батальон был расформирован 15 декабря 1917 г., а Екатеринодарский только 26 февраля, хотя он и не был до конца сформирован.»

 


После Октябрьского переворота Бочкарева, была вынуждена распустить по домам свой батальон, а сама вновь направилась в Петроград. После расформирования батальона Марию арестовали и отправили в Петропавловскую крепость. Затем выпустили, предоставив возможность побеседовать с Лениным и Троцким. Но Бочкарева не приняла революцию. «Вы приведете Россию не к счастью, а к гибели», – решительно заявила она властям. Потом Бочкарева все-таки встала на сторону белых. По поручению генерала Корнилова она с поддельными документами в одежде сестры милосердия пробралась через охваченную гражданской войной Россию, чтобы совершить в 1918 году агитационную поездку в США и Англию. Позже, уже осенью 1919-го, состоялась встреча с еще одним «верховным» — адмиралом А. В. Колчаком. Постаревшая и измученная скитаниями, Мария Леонтьевна пришла просить об отставке, но он уговорил Бочкареву продолжить службу и сформировать добровольный санитарный отряд. Мария произнесла страстные речи в двух омских театрах и за два дня завербовала 200 добровольцев. Но дни самого «Верховного правителя России» и его армии уже были сочтены. Отряд Бочкаревой оказался никому не нужен.
Мария Бочкарёва еще пыталась играть какую-то заметную роль, но быстро надоела и белому командованию, и офицерам оккупационных войск.

Она много пила, демонстрировала всем свои раны, и ее от греха отправили к родным в Сибирь. Там она бедствовала, портняжничала вместе с сестрой и добивалась в штабе адмирала Александра Колчака, чтобы ее официально уволили в отставку с правом ношения формы и присвоили следующее офицерское звание — штабс-капитан. Ведь она все-таки командовала батальоном.
От предложения сформировать новые женские батальоны смерти она категорически отказалась, но разрешила использовать свое имя при создании одного из санитарных отрядов армии А. Колчака. Говорили, что в это же время она попала в психиатрическую лечебницу, что, правда, ничем не подтверждается.
Когда Красная Армия заняла Томск, Бочкарева сама явилась к коменданту города, сдала ему револьвер и предложила Советской власти свое сотрудничество. Комендант взял с нее подписку о невыезде и отпустил домой. В рождественскую ночь 1920 года она была арестована и затем отправлена в Красноярск. На все вопросы следователя Бочкарева давала откровенные и бесхитростные ответы, чем поставила чекистов в сложное положение. Никаких явных доказательств ее «контрреволюционной деятельности» обнаружить не удалось, в боевых действиях против красных Бочкарева также не участвовала. В конечном итоге особый отдел 5-й Армии вынес постановление: «Для большей информации дело, вместе с личностью обвиняемой, направить в Особый отдел ВЧК в Москву».


Возможно, это сулило в результате благоприятный исход, тем более что постановлением ВЦИК и СНК смертная казнь в РСФСР была в очередной раз отменена. Но, к несчастью, тут в Сибирь прибыл заместитель начальника Особого отдела ВЧК И. П. Павлуновский, наделенный чрезвычайными полномочиями. «Представитель Москвы» не понял, что же смутило местных чекистов в деле нашей героини. На постановлении он написал краткую резолюцию: «Бочкареву Марию Леонтьевну — расстрелять». 16 мая 1920 г. приговор был приведен в исполнение.
 
Упокой, Господи, душу невинноубиенной рабы Твоей!


Надежда Морозова

Историк

Категория: События, политика, история... | Добавил: MARIO (01.12.2012)
Просмотров: 564 | Теги: Мария Бочкарева, Русский солдат | Рейтинг: 0.0/0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск
Календарь

Архив записей
Сайты
Copyright © 2017