Главная | Мой профиль | Выход Четверг, 18.01.2018, 03:36
Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Пророчества [45]
Пророчества пророков, святых о будущем России и мира. Пророчества сбывшиеся и грядущие...
История [81]
История в лицах, событиях, фактах...
Царь грядет... [62]
О монархии, монархах, их быте жизни и деятельности.
Наши дни [747]
События настоящего и недалекого прошлого. Жизнь, политика, финансы, интересы...
Чудеса и знамения [70]
Анекдоты [9]
Криминал, коррупция, мошейничество [199]
ОДЕССКИЕ НОВОСТИ [312]
Монархические организации. [3]
Наш опрос
Как вы относитесь к восстановлению монархии?
Всего ответов: 1459
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2009 » Август » 21 » Краткая история Украины Часть 2.
07:48
Краткая история Украины Часть 2.
 
 Именно из этого разряда позднейших придумок (о Петре I, о разрушении Екатериной II запорожской сечи, о запрещении царскими указами украинского «языка» и т.д.) и пресловутые «три ветви» русского народа: «малороссы», «великороссы», «белороссы» — «народности», не оставившие в исторических источниках никаких следов своей деятельности. Причина весьма банальна: таких этносов никогда не существовало. Названия, от которых были произведены наименования каждой «ветви», — Малая, Великая, Белая Русь — никогда не несли в себе этнического, национального содержания, служа лишь для обозначения территорий, населенных одним, русским народом, оказавшихся после татарского нашествия и польского завоевания в разных государствах.

Понятие о «трех Россиях», появившееся в 14-м веке — Великой, Малой и Белой — было в ходу долго, вплоть до 1917 года. Но только в 19 в. их стали «населять» тремя различными народностями, причем исключительно в среде образованных людей. Народ же понятия об этом не имел. Простые люди, как и во времена Киевской Руси, для своей национальной идентификации использовали один единственный этноним — «русские». Причем характерно это было для всех русских, где бы они не проживали: в Малой, Белой или Великой России.

Еще на рубеже 19-20 веков понятие «русские» означало великороссов, малороссов и белорусов вместе взятых. В этом смысле его употребляли как представители «великорусской» интеллигенции (например, П. Струве), так и «украинской» (П.А. Кулиш).

Н. И. Ульянов, пишет: «… „ великорусы" — порождение умонастроений 19-20 вв.». Указывает он и силы, заинтересованные в распространении этой искусственной, антиисторической терминологии: украинский сепаратизм («разделенчество») и либерально-революционное движение: «Обе эти силы дружно начали насаждать в печати 19 века термин „великорус". В учебниках географии появился тип „великоруса" — бородатого, в лаптях, в самодельном армяке и тулупе, а женщины в пестрядинных сарафанах, кокошниках, повойниках». На тех же простонародных типах строилась этнография «малороссов» и «белорусов». Внимание акцентировалось, прежде всего, на различиях в быте, обычаях, областных диалектах. И этими областными различиями доказывалось наличие нескольких народностей, пресловутых трех ветвей«. Привлекало не то, что объединяло, а то, что разъединяло.

В конце 19-го века «украинской» и «белорусской» интеллигенцией были основаны движения, чтобы защитить их "особые языки" от "давления" общерусского. Причем развитию этих движений способствовали… сами «великорусские». Академический мир тоже относился к украинской пропаганде абсолютно терпимо. Он делал вид, что не замечает ее. Существовал закон (видимо неписаный), по которому за самостийниками признавалось право на ложь. Разоблачать их считалось признаком плохого тона, делом «реакционным», за которое человек рисковал получить звание «ученого жандарма» или «генерала от истории». Одного слова таких, например, гигантов, как М. А. Дьяконов, С. Ф. Платонов, А. С. Лаппо-Данилевский, достаточно было, чтобы обратить в прах все хитросплетения, к примеру, Грушевского. Вместо этого Грушевский спокойно печатал в Петербурге свои политические памфлеты под названием «история Украины». Либералы — такие, как Мордовцев в «Санкт-Петербургских ведомостях», Пыпин в «Вестнике Европы» защищали самостийничество больше, чем сами сепаратисты.
«Вестник Европы» выглядел украинофильским журналом… Украинофильство представлялось не только совершенно невинным, но и почтенным явлением, помышлявшим единственно о культурном и экономическом развитии южнорусского "народа"…

Между тем, это явление никак нельзя было назвать невинным. «Труды» Грушевского сыграли огромную роль для «украинской историографии». Вот что пишет Сергей Родин в своей книге «Отрекаясь от русского имени»: «Из сонма «украинских историков» Грушевский, пожалуй, как никто другой соответствует гоголевскому персонажу Ноздреву. Причем не каким-то там трудноуловимым образом, а самым что ни на есть буквальным сходством, ибо тоже врал. Врал напропалую и безо всякого стеснения, хотя в отличие от обладателя кобылы розовой масти и невиданной величины рыбы, далеко не безкорыстно… Начинал он скромно. Приделав к исконному названию древней Руси польское прозвище «Украина» и получив таким образом фантастическую страну «Украина-Русь», Грушевский заселил ее столь же фантастической «украино-русской народностью» (сочетание каково!). Но в отличие от Костомарова, не остановился на достигнутом, не желал примириться с той печатью «русскости», которую нес на себе придуманный им народ. В качестве одного из средств изгнания русских из Руси и Малороссии он схватился было за термин «восточнославянские народности» с целью избежать, по собственному признанию, путаницы в употреблении понятий «русский» в значении великорусского, «русский» в значении «восточнославянского» и, наконец, «русский» в значении украинского(?).

Жонглирование терминами мало помогало: «украинцы» никак не выделялись из толщи русских и ничем не проявляли себя на отведенной для них территории в предназначенную эпоху, с дьявольской хитростью маскируясь под … русских! Затея становилась безнадежной, но здесь «отца украинской историографии» осенило гениальное по своей простоте решение: теперь, встречаясь с терминами «русский», «Русь», «Малороссия», он автоматически заменял их словами «украинец», «украинский» и «Украина»…. В результате этой простейшей операции украинский «профессор» в течение нескольких лет состряпал «тысячелетнюю украинскую историю», обезпечив самостийникам те самые «исторические корни», без которых они выглядели не просто самозванцами, но и людьми немного не в себе. Сам Грушевский суть своего «открытия» выразил предельно кратко и доступно: путаница в терминах принудила «украинцев» в отношении южной России и ее русского населения «твердо и решительно принять название „Украины", „украинского"…»

Вот таким простым способом русские были «выдворены» из Киевской и Малой Руси, а «украинцы» превращены в ее безраздельных хозяев. Технология надувательства поражает примитивностью: весь иллюстративный материал в его популярной «Иллюстрированной истории Украины» снабжен надписями на «мове», призванной создать в подсознании читателей некий украинский фон, внушить, что наблюдаемые им соборы, церковная живопись, головные уборы, монеты, миниатюры из летописи, выдержки из былин являют собой различные периоды развития «украинской культуры». Трюк рассчитан на то, что читатель — дремучий болван, простофиля, безпросветно глуп и ленив или хотя бы близорук и не в состоянии разобрать греческие и славянские надписи на предоставленных его вниманию монетах, печатях, грамотах. Вот на стр. 77 изображение монет, под ним текст Грушевского: «Срибни монэты Володымыра з його портретом», а на самой монете вычеканено: «Владимир на столе, а се его серебро», т.е. русская надпись с украиномовной подписью, по мысли автора, дает право считать князя Владимира не русским, а «украинцем». Дочь Ярослава Мудрого, будучи королевой Франции, подписывается «Ana» в соответствии со своим русским именем — Анна, а авторский текст под факсимиле уверяет, что это подпись «украинской княжны Ганны» (стр. 89). Под факсимиле договора Любарта и Казимира, заключенного в 1366 г. и написанного на чистейшем русском языке, подпись Грушевского, поясняющая, что договор написан на «староукраинской мове» (стр. 145), и т.д. и т.п. на протяжении всей книги: нахальное, безстыжее вранье. «Украинского историка» меньше всего интересует истина, он — творец мифов, а не искатель правды, идеолог, а не ученый, представитель направления, к науке не имеющего никакого отношения.
Из личного опыта привлечем подобную историю. В украинском школьном учебнике XXI века один из десятков курьёзов: под фотографией старинной Библии подпись «перший український переклад Біблії», а на фото – Библия на церковно-славянском языке (совсем не украинская мова). Или надпись: «написи на стінах зроблені руками українських(?) князів», а на фото надписи на старо-русском языке (смесь общерусского с церковно-славянским – ни одного слова из мовы).
В начале века по заданию австрийских властей "ученый-изобретатель" М. Грушевский и его образованные соратники уже работали над созданием "научного" украинского "языка". Метод был испытанным - простым и надежным, как и в случае с украинским "литературным" и украинским "административным": имея конечной целью максимальную непохожесть на общерусский образованный язык, брали тот же бытовой (сельский, "неучёный") малороссийский говор, который со времён польского владычества и так был сильно засорён польской мовой ("мова" – исключительно польское слово означающее разговорную (нелитературную) польскую речь), избавлялись от как можно большего количества оставшихся русских слов и заменяли их польскими, но написанными нашей азбукой; всю научную терминологию, которой в простонародной речи, конечно же, не было, использовали или сразу польскую или общерусскую, но искаженную до «украинского духа», при помощи выдуманных новых "украинских" букв взамен выброшенных родных, и выдуманного произношения имитирующего сельскую околопольскую речь, а так же выискивая редчайшие слова из очень узко-местных говоров (известных в одном-двух глухих сёлах), но хоть немного "навеивающие" нуждный смысл. В тупиковых ситуациях не брезговали и чистым творчеством.
Так, в кабинетах, могильщики коренной Руси, уничтожая родной язык, творили (и творят до сих пор), на основе нашего бытового говора или диалекта, являющегося по сути русско-польским суржиком, известный нам сегодняшний украинский государственный новояз, потому и являющийся искусственным самозванцем. Ведь «наречие» (диалект, говор) – это не «язык». Эти понятия разного уровня. Теоретически, что бы диалект (наречие, говор) возвести в ранг языка необходимо увеличить его словарный запас в несколько раз для выражения понятий в просторечии отсутствующих: богословских, литературных, научных, административных, технических и др., что и было исполнено.

И вот именно эти, и им подобные «труды» лежат в основе всей украинской историографии.

На западе после первой мировой войны (1914 г.) люди, читая газеты (выполняющие, конечно же, мировой политзаказ), с недоумением спрашивали себя: "Что это за тридцатимиллионный народ, живущий не где-то в безбрежных пространствах Сибири, а по соседству с Австрией? На его территории лежит хорошо известный нам Киев и будто бы также и Одесса, столь легко нам доступная. Как же мы ранее никогда не слыхали о его существовании?"



А что же происходит в 19 веке в Галиции — Червонной Руси, находящейся в то время все еще под властью Австрии?

Ниже мы процитируем фрагмент из книги Сергея Родина «Отрекаясь от русского имени», запрещенной украинскими властями на территории всего государства Украина, видимо, ввиду опасного разлагающего действия на сознание "украинцев".

«25 ноября 1890 года в Галицком сейме представитель «Русского клуба», объединившего 16 депутатов-русинов, Юлиан Романчук вместе с другим депутатом А. Вахняниным (оба, кстати, учителя «русской» гимназии, т.е. государственные служащие Австро-Венгерской империи), выступили с заявлением, что население Галицкой Руси не имеет ничего общего ни с Россией, ни с русским народом. И свято хранит верность австрийским Габсбургам и Католической церкви. Только с этого момента предатели и отщепенцы начинают усиленно пропагандировать свое самоназвание — «украинцы», и в 1895 г. при новых выборах в сейм место «русских» депутатов занимают уже «украинские». Власть усиленно поддерживает вновь возникшую политическую партию: «украинцы» получают места в местной администрации, лучшие приходы, их издания, библиотеки, клубы, учебные заведения, кооперативы щедро финансируются из государственного бюджета. Не за красивые глаза, конечно. Иудам приходится в поте лица отрабатывать свои 30 сребреников. «Украинский» депутат Барвинский точно формулирует задание: каждый украинец должен быть добровольным жандармом и следить и доносить на «москвофилов», т.е. ТЕХ русских, кто, в отличие от ЭТИХ русских, отказался менять национальность, отказался признавать себя «украинцем».

Доносами дело не ограничивается. Русские подвергаются политическим преследованиям и экономическому давлению. Предоставление кооперативных ссуд нищим, малоземельным русским крестьянам обусловливается их согласием признать себя «украинцами». Многие, находясь в безвыходном положении, соглашаются. Над несогласными устраивают расправы и показательные суды с обвинением в «антигосударственной деятельности» — дело происходит незадолго до Первой мировой войны.

Особое внимание уделяется молодежи — открываются школы, семинарии, несколько кафедр при Львовском университете. Доступ к среднему и высшему образованию и занятию соответствующих должностей — исключительно для «украинцев». Русских выталкивают на социальное дно. (Не напоминает ли вам это сегодняшние украинские будни?) Это действует. Во многих семьях у русских родителей неожиданно появляются дети-«украинцы».
(Вот он этот исторический момент, когда отец русский, а сын – нет).

!!! Внимание
«Заявляю, что отрекаюсь от русской народности (национальности), что отныне не буду называть себя русским, а лишь украинцем и только украинцем», - такую расписку под давлением австрийских властей вынуждены были писать те, кто, заканчивая учёбу, не желал мыкаться без дела.

Разделением охвачены целые села, часто оно сопровождается кровавыми эксцессами. А с началом мировой войны (август 1914) на русских обрушивается безпощадный террор, их убивают прямо на улицах, множество гибнет в концлагерях. Инициаторы и активные участники этого безпрецедентного зверства — «украинцы» (будущие бандеровцы, будущие ОУН-УПА).

Таким образом, методы взращивания «псевдоэтнической» «украинской» популяции — подкуп, предоставление «теплых местечек», возможность получить образование или финансовую поддержку, а если это не срабатывало — моральный и физический террор. Именно при помощи подобных средств польские и австрийские власти рекрутировали представителей новой «народности» в Галиции… Процесс формирования ядра «украинской» нации, активистов-«украинцев» носил ускоренный характер и сводился к искусственному отбору особей с точно заданным перечнем отрицательных качеств, то есть, по сути, из человеческого отребья, что и предопределило противоестественность поведения, морали и мировоззренческих установок этого вновь сформированного человеческого типа. Ставилась цель — выбить из русских память об их «русскости», заставить их забыть, что они — русские. Речь идет не о рождении новой «народности» (этногенезе), а о мутационном процессе (мутагенезе), т.е. об искусственном создании австрийским, а затем польским оккупационными режимами, а далее и советским коммунистическим режимом этнической химеры с целью использовать ее в своих целях, прежде всего для подавления национально-освободительной борьбы русского народа. И официальное признание «украинцев» особой «народностью» (а не политической антирусской партией) — свидетельство успешной реализации этого подлого и коварного плана».
Конец цитаты.


Несмотря на длящийся десятилетиями безпрецедентный террор и запугивание, итоги этого чудовищного эксперимента были далеко не столь успешными. По данным переписи 1936 г., проведенной поляками в Галичине за 3 года до присоединения к СССР, «русскими» назвали себя 1 млн 196 тыс. 885 человек, «украинцами» — 1 млн 675 тыс. 870 человек.

Известный русский мифолог и общественный деятель Галиции И. И. Терех (1880-1942) в своей статье «Украинизация Галичины», написанной сразу после присоединения западнорусских земель (Галиции, Буковины и Закарпатья) к СССР в 1939 году, отмечал: «Весь трагизм Галицких „украинцев" состоит в том, что они хотят присоединить „Великую Украину", 35 миллионов, к маленькой „Западной Украине" — 4 миллионам, то есть, выражаясь образно, хотят пришить кожух к гудзику (пуговице), а не гудзик к кожуху. Да и эти четыре миллиона галичан нужно разделить надвое. Более половины из них, те, кого полякам и немцам не удалось перевести в украинство, считают себя издревле русскими, не украинцами, и к этому термину, как чужому и навязанному насильно, они относятся с омерзением. Они всегда стремились к объединению не с „Украиной", а с Россией как с Русью, с которой они жили одной государственной и культурной жизнью до неволи. Из других двух миллионов галичан, называющих себя термином, насильно внедряемым немцами, поляками и Ватиканом, нужно отнять порядочный миллион несознательных и малосознательных „украинцев", не фанатиков, которые, если им так скажут, будут называть себя опять русскими или русинами. Остается всего около полумиллиона „завзятущих" галичан, которые стремятся привить свое украинство (то есть ненависть к собственной Родине и всему русскому) 35 миллионам русских людей Южной России и с помощью этой ненависти создать новый народ, литературный язык и государство».



Советский период с 1917 до оккупации немцами Малороссии в 1942 г.

Заботливо и с прицелом вылелеянное в нашем народе с Петровских времён международными врагами России племя западников, с восторгом записываясь в масонские ложи, страшными клятвами в жутких обрядах принимая в себя демонов безумия, богохульства и глупой ненависти ко всему родному, особенно к Церкви, смело взяло курс на уничтожение Божьего Лада на земле, в своей державе. В феврале 1917 года, предательски свергнув доверенную нам Самим Господом Богом Царскую Власть – Православное Самодержавие, масоны, а с октября 1917 года перехватившие у них власть их тайные хозяева, более радикальные международные революционеры-профессионалы (интернационалисты), в открытую стали на путь уничтожения России с её Церковью и её народом. С этого времени пошла уж музыка не та. У них заплясали у диких танцях и хохоте лес и горы! По международному договору, магически-ритуально умертвив и порезав на куски Царскую Семью – Отца, Мать и их пятерых Деток с родственниками, верными друзьями и прислугой заодно, оставив на стенах - немых свидетелях, кровавые каббалистические надписи о том, что это мол сделано специально для духовного уничтожения Русского Царства – последнего Православного Царства в Истории, последнего «Удерживающего», «свои» в паре с «чужими», в четыре руки принялись раздалбывать русский народный дух и страну. И снаружи и изнутри.

Грянул 1917 год — и «три русские народности» революционеры переименовали в «три братских народа», три различные самостоятельные нации. Надобность в малорусско-белорусско-великорусской триаде отпала. Первые две ее части вообще потеряли свою былую «русскость» и стали нерусскими: «белорусы» под прежним названием, а «малороссы» превращены в новую нацию — «украинцев».

Нехитрая терминологическая операция сократила численность русского народа более чем на треть, ведь русскими остались только «великороссы». Но и этот последний термин был выведен из оборота: свое дело он уже сделал. Советские историки подвели под эту ликвидацию «научную» базу. Творчески развив «достижения» сепаратистской и либеральной историографии, они объявили слова «великоросс» и «русский» равнозначными. В сознание граждан страны начинает настойчиво внедряться образ «братского украинского народа».

В качестве официально признанной нации «украинцы» появились только в коммунистическом СССР.

После утверждения в России коммунистического режима и превращения Малороссии в «Украинскую Советскую Социалистическую республику» (УССР), вопреки всем известным, но бездоказательным украино-нацистским мифам о угнетении Украины советской властью, дело украинизации было поставлено на государственную основу и приняло совершенно иной размах. Задействованными оказались все возможные структуры власти — от законодательных до карательных. Для перевода Русского населения на «мову» были созданы «тройки по украинизации» (по типу печально знаменитых «троек ГПУ»), а также тысячи «комиссий» того же рода. Тут уже не только переводились на новояз документация, вывески, газеты, но даже разговаривать по-русски в учреждениях запрещалось. Только один из тысячи примеров.

В июле 1930 года президиум Сталинского окрисполкома принял решение привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к «украинизации», не нашедших способ «украинизировать» подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации. При этом прокуратуре поручалось проводить показательные суды над «преступниками».

Административный террор и запугивание приносили свои черные плоды. В русском городе Мариуполе, например, к 1932 г. В ШКОЛАХ не осталось НИ ОДНОГО РУССКОГО КЛАССА. Этот безпрецедентный разгул русофобии длился в Малороссии больше десяти лет, с середины 20-х до переломного 1937 г., когда наиболее оголтелые фанатики украинства к своему удивлению оказались в числе прочих «врагов народа» и сотнями отправились в советские концлагеря. И, хотя официально украинизация не была отменена, ей ввиду надвигающейся войны перестали уделять прежнее внимание и ввели в более спокойное русло.
 
Период оккупации Малой России фашистской Германией.

Военные успехи Гитлера, оккупировавшего к концу 1942 года всю Малороссию, на короткий срок возродили самые смелые чаяния украинизаторов. Взятие немцами каждого города сопровождалось немедленным закрытием любых русских газет, вместо которых начинали печатать исключительно украинские. Той же метаморфозе подвергалась и сфера образования. Во всех учреждениях, созданных для работы с местным населением, обязательным опять же объявлялся «украинский язык». Лица, не владевшие «мовой», из них изгонялись. Причем все эти мероприятия проводились за немецкие деньги и при самом активном участии немецких специалистов. Гитлеру было важно одно: любою ценой уменьшить численность русского народа, чтобы максимально ослабить его сопротивление оккупационному режиму. Украинизация являлась весьма удобной формой этнического геноцида: чем больше «украинцев», тем меньше русских, и наоборот. Фюрер хорошо усвоил предостережение Бисмарка: «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах русских… Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути». Следовательно, необходимо было не только нанести русским военное поражение, но и дополнительно расколоть их на несколько частей, враждебных друг другу, что гарантировало прочность владычества над ними. «Щірі українці» в этом деле оказались незаменимым подспорьем.

Освобождение Малороссии частями Красной Армии положило конец мечтаниям бандеровцев о создании самостийного украинского «бантустана» под протекторатом «тысячелетнего рейха».


После Войны
                                                                     
                                                                       «У них»

Аллен Даллес
где-то после второй мировой войны директор ЦРУ США
(самой демократической страны )

"Мы бросим все, что имеем, – все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей... Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России! Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели САМОГО НЕПОКОРНОГО НА ЗЕМЛЕ НАРОДА, окончательного, необратимого угасания его самосознания.

Из литературы и искусства... мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим людей творческих, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театр (эстрада), кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемые ТВОРЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности.

В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточничеству, безпринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, НАЦИОНАЛИЗМ И ВРАЖДУ НАРОДОВ,  ПРЕЖДЕ ВСЕГО вражду и ненависть К РУСКОМУ НАРОДУ – все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом.

И лишь немногие, очень немногие будут догадываться, что происходит. Но таких людей мы поставим в безпомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества (похоже Наталия Витренко, кем бы она не была на самом деле, в виде эксперимента - интересный пример; На очереди верующие православные?). Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы народной нравственности. Мы будем таким образом расшатывать поколение за поколением. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку всегда будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов (т.е. «граждан мира» - безразличных (толерантных) к Родине)”.


«У нас»

Свои концепции филологи советского периода разрабатывали в жестких рамках официально утвержденной историософской схемы, согласно которой население Киевской Руси составляли отнюдь не русские, а некие «восточные» славяне, из коих и выводили «три братских народа»: русский, украинский и белорусский. Причем эта антиисторическая схема подкреплялась не только теоретическими разработками, но и практикой государственного строительства: фиксацией в паспортах национальности «украинец», созданием отдельной «украинской республики», закреплением за «мовой» официального статуса и украинизацией среднего школьного образования не только на территории Малороссии, но и в Новороссии, Крыму, Донбассе, Черниговщине, Слобожанщине — регионах, где наш русско-польский бытовой суржик (мова) никогда не имел широкого распространения. Вольно или невольно любому советскому ученому, будь то филолог, историк, археолог, приходилось приспосабливать результаты своих исследований к официальной точке зрения, отступление от которой, как известно, незамедлительно каралось, порой очень жестоко.


                                               «Снова у них»

В 1947 году Конгресс США принял «Закон о порабощенных нациях», в котором утверждается, что «русский (?) комммунизм поработил народы
Прибалтики, Украины, Кавказа… Казакии и Идель-Урала (т.е. речь не только о ликвидации исторической России, но и об отторжении Ставропольского и Краснодарского краев, Поволжья (Идель - татарское название Волги) и Урала, что США окажут всемерную поддержку народам этих «стран» в «борьбе за независимость». Так вот, одним из  основных авторов текста этого «Закона о расчленении России», до сих пор не отмененного, являлся председатель «Украино-Американского Комитета при Конгрессе США» выходец из Галиции униат Лев Добрянский.

                                                          «Снова у нас»

В хрущевские времена была предпринята еще одна вялая попытка «украинизации», но при Брежневе, в связи с общей либерализацией режима, дело было пущено на самотек, планов расширить применение украинского новояза уже не составляли, а без государственной поддержки он стал умирать естественной смертью.



Поражает, конечно, историческая неправедность наших противников ...
Всех вообще противников нашего народа и нашей страны с её Церковью –  «наших» и «не наших».
    И «у них» и «у нас», как видим, власть держащие идут к одной цели. И там и здесь у власти стоят люди которым выгодно угасание Русского духа, как самого непокорного на земле (по словам того директора ЦРУ), потому, что главная их цель, цель объединяющая и тех и других – это власть над всей Землёй.  Красиво?     
    По-этому Церковь, История, Народ (нация), Родина, патриотические чувства (не ложные, воспитанные их пропагандой – «украинские», а настоящие, наши, Русские – память о папах и мамах, о дедушках и о бабушках), народный дух (наша нравственность), всё это – с одной стороны, а те - думающие, что убив последнего Православного Царя узаконили себе власть, они и их «наши» друзья - отдельно. Но, как говорит нам Христос в Своем Писании: «Власть, которая не от Бога – не власть», то есть власть незаконная, но попущенная Богом по нашим грехам и греховным желаниям.
    И мировые «власти», и наши, вместе строят общее мировое правительство, однако дерутся за наиболее выгодные в нём позиции. А «свои», «карманные» государства держат, как гарантии собственной значимости на мировой арене, и как рычаги давления друг на друга.    Россия, т.е. наша общая страна, последняя, Богом поставленная преграда на их общем пути, и «наши» власти, зная, чувствуя это, используют страну своих отцов как монету на международном базаре. Поэтому политику президентов бывших советских республик, а ныне «суверенных государств», и политику тех, кто этих президентов назначает и ими управляет, по отношению к запАдным «коллегам» можно выразить, например, таким образом: « Не вздумайте обделить нас в мировом правительстве, иначе мы начнём стимулировать наши патриотические силы, а то и вовсе выйдем из «игры» и начнём «играть» самостоятельно!»

Однако государство РФ, может быть, по молитвам наших отцов и матерей, начинает выпадать из этой схемы. Сбываются слова святых православных христиан? Уже сейчас видно, что РФ выходит из «запАдной» игры и начинает жить по-своему. Неудивительно, ведь запАд, особенно США со своими цветными революциями, по линии границ обложивши РФ как медведя в берлоге, начали обманывать своих «русских партнёров» уж слишком грубо. А в связи с «грузинской историей» посмотрите как РФ-ю, может быть осознавшую, что в игре по старым правилам ей мало светит и, на конец-то, не промолчавшую и ПРОСТО ВСТУПИВШУЮСЯ ЗА СОБСТВЕННУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ, весь «демократический» мир (за самозащиту) тут же, объявил «плохой» страной, жестоким агрессором …    
       И кто же первый осуждает «аморальность агрессивных действий»? Нет, ну надо же – Соединённые Штаты Америки.
 

Но вернёмся к истории «нашей» Украины.

                                              Конец СССР

Наступившие после 1985 г. общие послабления привели к тому, что большинство населения УССР (почти 30 млн) отказались регистрировать себя в качестве «украинцев», сохранив подлинную этническую принадлежность.

В 1990 г. Горбачев заявил, что из 52 млн жителей Украины русские составляют лишь «11,6» млн человек. Эта совершенно ничем не обоснованная цифра тут же стала тиражироваться не только демократическими СМИ, но и русскими изданиями.

Так, сразу же после всесоюзной переписи 1989 г. в газете «Вечерний Киев» была опубликована статья, сообщавшая, что население Киева составляет 2 млн 572 тыс. при 1 млн 472 тыс. русских и 856 тыс. «украинцев». Но уже через год эта же газета переиздала данную статью с совершенно иными цифрами: из 2 млн 572 тыс. киевлян «русских» — 472 тыс., а «украинцев» — 1 млн 856 тыс. (!) Так под начавшийся процесс дерусификации «матери городов русских» был подогнан необходимый статистический базис.

Примечательно, однако, то, что данные переписи 1989 г. в целом на Украине так и не были опубликованы. Их «засекреченность» легко объяснима: перепись четко зафиксировала, что из 52 млн «украинского населения» русскими только по паспорту оказались 21,6 млн человек (а не 11,6 млн, как утверждал Горбачев). При этом еще 6,5 млн назвали себя русскими, хотя в их паспортах значилась национальность «украинец». К ним следует добавить около 1 млн русинов — итого русских, даже по советской переписи получается почти 30 млн! Но и эта цифра, безусловно, занижена.

Общеизвестно, что все переписи населения после революции 1917 года искусственно подгонялись под национально-территориальное деление СССР. Насколько произвольно это делалось, видно из следующего факта. В результате румынской оккупации (1918) Россия потеряла практически всю Бесарабию. Тем не менее, на левом берегу Днестра была организована «Молдавская АССР». В июле 1924 г. «молдаванами» в ней значились 14,2% населения, а уже к ноябрю того же года число их «подскочило» до 58%!

Через год без каких-либо видимых причин оно «упало» до 32%.

Те же манипуляции с цифрами происходили в образованной на месте Малороссии «Украинской ССР». Все переписи планомерно занижали численность русских, записываемых в «украинцы», с целью пропагандистского оправдания насаждаемой украинизации.


Эти цифры «позволили» новому украинскому правительству объявить Украину национальным государством и принять националистическую конституцию (согласно нормам, признаваемым ООН, государство, в котором какая-либо нация имеет численность более 67%, может считаться национальным с объявлением ее «титульной») и навязать новому государству «мову» в качестве государственного языка. Русский же язык (родной) юридически и фактически был поставлен вне закона.
    Украинизация Малороссии набирала обороты.

А имеющая место терминологическая путаница («украинцы-русские»,  «русские-росияне», «русскоязычное население», «этнические или неэтнические но русские» и т.д. и т.п.) носит чисто манипулятивный характер. Ее цель — дезориентация коренного населения Украины (русского) и планомерное внушение ему комплекса «нацменьшинства». 


 
 
 



                                    
Категория: История | Просмотров: 698 | Добавил: MARIO | Рейтинг: 5.0/2
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск
Календарь
«  Август 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

Архив записей
Сайты
Copyright © 2018